Межнациональные отношения: истоки напряженности

Слово об учителе

 

Скоропостижная кончина профессора Рэма Блюма 1 июня на заседании идеологической комиссии Тартуского горкома партии явилась тяжелым ударом и для эстонской демократической общественной мысли, и для социал-демократического крыла Коммунистической партии и Народного фронта Эстонии.

 

Применяя к Рэму Блюму понятие «социал-демократия», делаю это не из конъюнктурных соображений, а с думой о зачинателях социал-демократического движения, об РСДРП, в которую люди вступали, рискуя жизнью и движимые страстным желанием построить на земле государство свободы и справедливости.

 

Сегодня мы можем сказать, что в тех надеждах и ожиданиях была изрядная доля идеализма и утопизма. Преподаватель материалистической философии Рэм Блюм был в общественной жизни безусловным идеалистом, как всякий идейный человек. Он был  честным  и стойким идеалистом. Обагрение кровью и осквернение коммунистических идеалов в 30-50 годы, их попрание и растранжиривание в 70-80-х подействовали на него на только угнетающе, но и заставляли энергично бороться против любых псевдокоммунистов и лжемарксистов, независимо от их  титулов и служебных постов.

 

Родившись в 1925 году и став в 1951 году жителем Эстонии, Рэм Блюм относился к тому поколению людей, чье миропонимание и жизненная позиция складывалась под влиянием ХХ съезда КПСС и последовавшего за ним духовного раскрепощения, которое он вкусил на преподавательской работе в Тартуском университете и в которое вносил активно свой личный вклад. В конце 60-х годов, когда все вновь пошло вспять, Рэм Блюм руководил идеологической работой университетской партийной организации и одним из первых – и на душе и в труде – ощутил всю тяжесть навалившегося на общество застойного пресса. Два самых плодотворных десятилетия из жизни ученого и общественного деятеля, теоретика революции и исследователя демократии Рэма Блюма прошли в атмосфере удушливости, сковывавшей любое стремление к поиску.

 

Лучшее, что было у профессора, он мог в те годы отдавать без остатка как мудрый и неизменно восхищавший студентов педагог. Знания по истории философии черпало на его лекциях подавляющее большинство нынешней эстонской гуманитарной интеллигенции. Учение дополнялось личным примером учителя – наукой, которую мы постигали под его рукой в таких областях, как политическая позиция, подлинный интернационализм, глубокое уважение к инакомыслию и свободе личности. Учениками профессора Рэма Блюма являются в том или ином смысле Вайно Вялис и Микк Титма, Виктор Пальм и Михаил Бронштейн, Тыну Лаак и Марью Лауристин, Сийм Каллас и Игорь Грязин, Юло Вооглайд и Евгений Голиков, Пауль Кенкман и Юло Каеватс, десятки и десятки общественных деятелей, без которых сегодняшняя демократическая обстановка в Эстонии была бы немыслима.

 

Во все происходящее ныне в Эстонии вложена не просто частица, а заметная доля жизненного труда Рэма Блюма. Он дожил до времени, когда революционная теория вновь потребовалась как практическое руководство к действию, когда народоправство из затертого словца вновь становится явью. Он дожил до начала осуществления своих идеалов. Невосполнимой утратой для сегодняшней нашей политической реальности является отсутствие Рэма Блюм среди тех, кто руководит воплощением его идеалов в жизнь.

 

Ниже вниманию читателей предлагаются наброски последней, незаконченной статьи Рэма Блюма.

 

Яак Аалик

 

* * *

    

Состояние межнациональных и национальных отношений в нашей стране следует охарактеризовать как весьма напряженное, граничащее с кризисом, который, если не принять предупредительные меры, может привести к развалу многонационального Советского государства.

 

Кризисное состояние национальных и межнациональных отношений разнопланово, оно находит непосредственное выражение

 

– в  трудностях и противоречиях, складывавшихся годами между центром и союзными республиками. Вопреки принципам, зафиксированным в Союзном договоре и Конституции СССР, федеративное государственное устройство фактически не функционирует. Образовалось и реально действует унитарное государство, при котором все важные, принципиальные решения принимаются центром без согласования с республиками. В результате самостоятельность республик до самого последнего времени была фикцией. Практически бесконтрольную власть на национальных территориях осуществляют союзные министерства и ведомства, во многих регионах превратившиеся в колониальные монополии, окончательно переставшие считаться с республиканскими интересами;

 

– в  беспрецедентном нарастании национальных движений, в ряде мест принявших характер национальных революций. Начавшись как движения в поддержку перестройки, они наряду с общедемократической, прогрессивной направленностью обнаруживают возрастающие центробежные тенденции и рост сепаратистских, националистических настроений;

 

– в усилении межнациональной напряженности, кульминацией которого стали события в Нагорном Карабахе, кровавая резня в Сумгаите, столкновения между армянами и азербайджанцами, бегство многих тысяч людей из мест своего постоянного жительства. В Прибалтийских республиках возникли шовинистически ориентированные массовые движения, в свою очередь вызвавшие всплеск националистических настроений. Репрессии и насильственные меры, применяемые бюрократическим аппаратом против поднимающегося национального движения, чреваты трагическим и трудно предсказуемым развитием ситуации, что наглядно показали события 9 апреля в Тбилиси;

 

– в  обострении языковой и, следовательно, культурной проблемы. В результате сталинской национальной политики ряд языков практически исчез, в некоторых республиках язык коренного народа утратил свои официальные функции. Еще хуже обстоит дело в автономных республиках и областях, где господствующее положение занял русский язык. Резкое снижение роли национальных языков крайне отрицательно сказалось на развитии национальных культур, на состоянии обучения на родном языке;

 

– в  чрезвычайно тяжелом положении малых народов, многие из которых оказались на грани вымирания. Особенно проблематичным становится будущее 26 малых народов Севера;

 

– в  нерешенности проблемы восстановления государственности и возвращения на этническую территорию немцев Поволжья и крымских татар;

 

– в  наличии территориальных проблем между союзными республиками и другими этническими районами; – в резком увеличении националистических, шовинистических и расистских выступлений, в росте антисемитских настроений и расширении пропаганды антисемитизма, в засоренности массового сознания разного рода национальными предрассудками, в терпимости к ним со стороны партии.

 

Понять нынешнюю ситуация в межнациональных и национальных отношениях и воздействовать на них в соответствующем социалистическим ценностям духе можно, лишь глубоко проанализировав причины, породившие процессы, которые сейчас бурно идут в национальной сфере.

 

В средствах массовой информации, выступлениях партийных и государственных деятелей, а значит, и в пропаганде широко распространены объяснения «облегченного» типа, выдвижение на первый план второстепенных, периферийных причин, акценты на явления вместо анализа сущностных процессов.

 

Особенно ошибочны и опасны попытки взвалить вину за обострение национальных проблем на перестройку. В печати открыто такой взгляд высказывается редко, но на самом деле у него много сторонников в различных слоях населения. Кроме известной логической ошибки – после этого, значит по причине этого, которую содержит такое объяснение, оно фактически – вольно или невольно – льет воду на мельницу противников политики обновления, противников решений XIX партийной конференции. Дело-то в том, что перестройка только высветила накопленные десятилетиями ошибки и противоречия и, наконец, создала условия для их устранения.

 

Обострение межнациональных противоречий, всплески националистических  настроений часто стремятся объяснить действиями подстрекательских групп, коррумпированных элементов, безответственных демагогов из числа интеллигенции, особенно творческой, и т. п. К этому нередко добавляется взятая из прошлых лет ссылка на «радиоголоса», пропагандистские усилия зарубежных враждебных сил. Подобная интерпретация хотя и имеет под собой известную почву, указывая на действительно существующие факторы, тем не менее уводит от понимания основных, внутренних, серьезных причин национальных конфликтов. Не подлежит сомнению, что любые подстрекательские призывы могут сыграть свою роль, если они падают на подготовленную почву, если они в той мере соответствуют настроениям, сложившимся или складывающимся в достаточно широких массах данного народа.

 

Наконец, крайне наивно видеть причины межнациональной напряженности в недостатках интернационалистского воспитания. В годы культа личности и застоя в подавляющем большинстве случаев интернационалистское воспитание, как и вообще воспитательная деятельность различных институтов, настолько заформализовалось, что в конечном счете дало противоположный эффект, превратившись в сумму лозунгов и призывов, весьма далеких от реальной практики народов.

 

Следует признать, что рассмотренные выше трактовки причин нынешних напряженных межнациональных отношений вводят общественность в заблуждение и не могут помочь в поисках реальных путей выхода из возникших трудностей. Лишь вдумчивый научный анализ истинных, глубинных, сущностных причин позволит разработать действенную программу решения национального вопроса на современном этапе нашего общественного развития.

 

Рассмотрим вкратце эти причины.

 

ИСТОРИЧЕСКИЕ. Ленинская идея федерации нашла свое, хотя и неполное, выражение лишь в первые годы после создания Союза Советских Социалистических Республик. Национальная политика, проводившаяся сталинским руководством, была направлена на свертывание и ограничение самостоятельности союзных и автономных республик, автономных областей и округов. В годы культа личности, а затем и в застойный период произошел полный разрыв с ленинскими принципами национальной политики.

 

Особенно тяжелый удар по национальному развитию народов нашей страны нанесли сталинские репрессии 30–50-х годов. Уничтожение национальной интеллигенции подорвало культуру, особенно тех народов, у которых она после революции только начала складываться. Национальные культурные центры (школы, техникумы, журналы и т. д.) целого ряда народов, не имевших автономии (финны, эстонцы, латыши, евреи и др.) были попросту разогнаны. Ликвидация автономных республик Немцев Поволжья, Калмыцкой, Крымской, Чечено-Ингушской, Карачаево-Черкесской автономной области, а также поголовная депортация калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев, немцев, корейцев, греков, месхов, крымских татар, пожалуй, красноречивее всего свидетельствует о характере сталинской национальной политики, кульминировавшейся прямым геноцидом.

 

Был предан забвению принцип добровольного изучения русского языка, и во многих национальных районах он стал вытеснять языки коренных наций из различных сфер общественной жизни. Процесс русификации, распространение великодержавных настроений и политики особенно усилились после Второй мировой войны. Завершилось это превращением страны в унитарное государство, ярко выраженными имперскими тенденциями в политике, пренебрежением интересами республик, всевластием министерств и ведомств. Способствовали данному процессу борьба против космополитизма и широко распространенное поощрение антисемитизма.

 

Наступившие после ХХ съезда партии и разоблачения культа личности перемены меньше всего коснулись национальных проблем. Более того, во многих областях противоречия накапливались и усиливались. Особенно это характерно для периода застоя, когда возобладала сусловская концепция сближения и слияния наций. За широковещательными лозунгами, провозглашавшими дружбу народов, образование новой исторической общности – единого советского народа маскировались и скрывались подлинные национальные проблемы, затушевывались межнациональные трения, противоречия и конфликты.

 

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ. В первые годы Советской власти был поставлен важный вопрос о ликвидации фактического неравенства национальных окраин. Осуществление этой задачи привело к широкому промышленному строительству в национальных республиках, что, несомненно, способствовало решению ряда серьезных национальных проблем (создание национальной интеллигенции, урбанизация, формирование местного рабочего класса, развитие национальной культуры и образования и т.д.).

 

Существенно иначе обстояло дело в Прибалтийских республиках, где социально-экономическое и культурное развитие на момент включения их в состав Советского Союза было не ниже, а по многим характеристикам выше, чем в других районах страны. Тем не менее совершенно не учитывались заметные различия между уровнями регионов многонациональной страны. При проведении индустриализации, оборонных мер, аграрных преобразований не принималось во внимание в необходимой степени национальные интересы населения республик, союзные приоритеты практически полностью затмили местные проблемы, экономический диктат ведомств принял, по существу, колонизаторский характер.

 

В результате экстенсивного развития промышленности и бесконтрольного, нерегулируемого ввоза рабочей силы ощутимо изменилась демографическая ситуация в ряде республик, что поставило коренное население перед угрозой превращения в меньшинство на своей этнической территории. Гипертрофированная централизация практически лишила самостоятельности местные экономические органы и предприятия, приняв в республиках характер прямого подавления национальной самостоятельности и инициативы. Подавляющая часть производства в национальных регионах оказалась вне ведения территориальных органов, чем была практически ликвидирована экономическая база национального суверенитета. Полная хозяйственная зависимость республик от центра, нежелание министерств, ведомств и других союзных органов считаться с национальными интересами резко обострило недовольство коренного населения и не позволило в должной мере использовать местный интеллектуальный и производственный потенциал для развития производительных сил страны.

 

ПОЛИТИЧЕСКИЕ. Политическая система, сложившаяся в стране в сталинский и застойный периоды и существующая без особых перемен до сих пор, фактически выбросила за борт принципы Союзного договора 1922 года и соответствующие положения Конституции СССР. Федеративное государственное устройство на деле является фикцией, оно уже давно заменено унитарной системой. Совет Национальностей Верховного Совета СССР превратился в формально голосующий орган, который национальными проблемами в действительности не занимался. Представительство национальных республик в высших органах власти (государственной и партийной) было крайне недостаточным. При выдвижении на руководящие политические, хозяйственные, военные, дипломатические и другие должности преобладал анкетный способ подбора кадров с ярко выраженными элементами национальной дискриминации.

 

В принятии и осуществлении крупных политических решений и акций голос республик практически игнорируется. Все важные политические и правовые инициативы в пределах республиканской юрисдикции должны согласовываться с центром. В результате союзные республики не выступают как равноправные политические партнеры. Зафиксированное в Союзном договоре и в Конституции СССР право свободного выхода из Союза ССР как решающего условия добровольного объединения равноправных народов ни политически, ни юридически не обеспечено, отсутствует правовой механизм реализации этого права, в прошлом превращенного в простую декларацию.

 

ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ. Основной принцип и основная ценность Октябрьской революции – интернационализм сыграл выдающуюся роль в сплочении народов нашей страны, в решении многих важнейших жизненных проблем, возникавших на нашем сложном  и противоречивом историческом пути. Особую, поистине неоценимую роль он сыграл в победе над германским фашизмом в Великой Отечественной войне.

 

Начиная с 30-х годов все углублявшийся разрыв между словом и делом, репрессивная политика сталинского режима оказали пагубное воздействие на интернационалистические ценности, активно размывали их. На словах провозгласив себя носителем новых межнациональных отношений, сталинизм на деле разрушал их, насаждал в общественном сознании великодержавные, колонизаторские идеи. Практически любая защита национальных интересов, национальной культуры, национального языка третировалась, объявлялась национализмом со всеми вытекающими из этого трагическими, как правило, последствиями.

 

Особенно широкое распространение получили великодержавные, русификаторские настроения как на официальном уровне, так и на уровне массового сознания после Великой Отечественной войны. Эти настроения искусно раздувались официальной пропагандой и инспирировались Сталиным, заявившим в своем известном выступлении 24 мая 1945 года, что русский народ «является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза», что он является «руководящей силой Советского Союза среди всех народов нашей страны». Подобными «руководящими указаниями» создавалась идеология «старшего брата», глубоко оскорблявшая достоинство других народов нашей страны. Всячески пропагандировался глубоко антиисторический тезис «добровольного» вхождения в состав русского государства покоренных народов. Замалчивалась и обелялась колонизаторская сущность царского режима. Той же цели служили погромная борьба с космополитизмом и его «носителями», анекдотичное стремление обосновать приоритет всего русского, искоренить «преклонение перед иностранщиной».

 

Если послеоктябрьское поколение советских людей искренне воспринимало интернационализм как собственную идеологию, то мировоззренческая позиция поколений послевоенного времени оказалась раздвоенной: словесное признание интернационализма, чисто лозунговое отношение к национальным проблемам носило внешний, декларативный характер, тогда как подлинные чувства, взгляды, идеи масс во многих случаях не выходили за пределы шовинистических, великодержавных, а также узко националистических обывательских представлений. Особенно подвержены подобным настроениям бюрократический аппарат и определенные круги гуманитарной интеллигенции.

 

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ. По указанным выше причинам сложилась и укрепилась база разного рода этнических предрассудков, характерных для весьма широких слоев населения. Гипертрофированное чувство национальной гордости переросло в определенных социальных группах в национальное чванство. Широко распространились негативные этнические установки в отношении «иноплеменников», основательно подорвалось доверие между различными нациями, среди малых и коренных наций распространились антирусские настроения. Этнические предубеждения обнаруживают тенденцию нарастания в качестве своеобразной реакции на рост национального самосознания, подъем национальных движений. Они принимают форму либо шовинистических предубеждений в отношении интересов и чаяний малых наций и народностей, либо националистической ограниченности, не выходящей за пределы «эгоистических» интересов своей нации и противопоставляющей эти интересы нациям «чужим». Во всех случаях предается забвению важнейший принцип интернационализма – приоритет общечеловеческих, гуманистических ценностей над ценностями только национальными.

 

Известно, что среди факторов, образующих психологическую базу любого национализма (великодержавного или местного) существенное место занимает этноцентризм, принимающий характер враждебной или отчужденной негативной установки, при которой собственная культура рассматривается как единственно достойная признания и уважения. Отсутствие серьезных научных этнопсихологических исследований, пренебрежение данными этой науки обусловили полное игнорирование этнопсихологических факторов при решении тех или иных национальных проблем, абсолютную психологическую безграмотность людей, так или иначе влияющих на состояние сферы межнациональных отношений.        

 
(Опубликовано в журналах  «Коммунист Эстонии», №10,1989, Eesti Kommunist №10,1989).

Рэм Блюм. © 2017